(По литературным материалам из интернета)

Жанр пародии, очень сложный уже сам по себе, требует глубочайшего проникновения в авторский текст, осмысление его, пропускание через свое сердце, душу, разум. Естественно, пройдя такое «горнило», текст пародии впитывает в себя художественно-эстетическое начало не только первоисточника но морально-этическую, эстетическую сущность самого пародиста. Это неизбежно и это понятно, это вполне естественно. И не может быть как-то иначе.

Этика определяет законы жанра пародии. Например, если пародируется произведение, то это никак не должно затрагивать личность автора произведения. Это считается изначально дурным вкусом. Литературный герой и автор – суть разные вещи. Аксиома!

Давайте, исходя из этих общепринятых понятий, разберем примеры «пародий» Михаила Левина, близкие к нашему литературному кругу, затрагивающие известных авторов Финляндии.

Страшная месть

Числу побед над сильным полом

Давно ты потеряла счет.

Не можешь ты остановиться –

Все новое тебя влечет.

Роман, сменяясь за романом,

Тебе не может счастья дать.

Ты взглядом много обещаешь,

Но не о ком тебе мечтать.

«Сердцеедка»

Соломон Кагна

* * *

Моя развратная соседка –

Совсем без комплексов мадам –

Вчера меня отшила едко:

«Нет, Соломон, тебе – не дам!

Ты не похож на сердцееда,

Ля фам ты больше не шерше,

Поэтому не парься, деда,

Подумай лучше о душе».

Не колебался я нимало

И сердцеедке отомстил:

Она мне кукиш показала,

А я… стихи ей посвятил.

Яркий пример, когда пародия на стихотворение как-то не по существу, не в тему, не в точку. Не затрагивает суть стиха.

А ведь пародия не должна, не может, даже не имеет права существовать без оригинала. Пародия – это производное от оригинала. И не более того. Иначе, это не пародия а самостоятельное произведение. Вот именно это мы и видим в рассматриваемой «пародии». Это ничто иное, как самостоятельный стих, направленный на личность автора – Соломона Кагна. И смешки, видятся совсем о другом, то есть не о самом стихотворении. Хороши ли, плохи ли сами по себе смешки, в данном случае нас не интересует. Интересует то, что это о другом.

Пародисты, – если это настоящие умные, эрудированные, то есть высокого художественного уровня пародисты, – понимают и помнят, что пародия о самом пародисте говорит, порой, гораздо больше, чем о пародируемом.

В рассматриваемом случае мы видим просто неэтичного, неметкого пародиста, который не нашел ничего интереснее, ничего более близкого к теме, чем обыгрывать возраст автора. То есть стих по сути просто грубость, если не сказать сильнее, по отношению к автору.

Другой пример.

Клизма от идиотизма

На скотобазе не до книг,

Но внятен Пушкина язык –

Там буря мглою небо кроет,

А тут корову кроет бык.

………………………………………

Афанасий Афанасьевич Фет,

Я и вас пригласил бы в буфет

………………………………………

Игнорируя ложный стыд,

На еврейку всегда стоит

Безотказно, а это значит –

Ибрагим не антисемит.

………………………………………

Клизмы нету от идиотизма…

Роберт Винонен

* * *

«Рубаи от Ибрагима»

Мне приснился на старости лет

Подступающий с клизмою Фет,

Я – бежать, а в дверях гневный Пушкин

Встал, дуэльный держа пистолет.

«Будь ты хоть Ибрагим, хоть Абрам, –

Он вскричал, – а глумиться не дам!»

Зверем взвыл я, заплакал дитятей,

Хоть оно мне и не по годам.

Ложный сразу отбросил я стыд –

Ведь пристрелит же, антисемит! –

Сиганул я в окно… неудачно,

И с тех пор у меня не стоит…

Вот опять: подтверждение ранее высказанных замечаний! Тот же стиль, та же ёрническая манера и тот же предмет «пародии» – возраст пародируемого автора и прямой перевод темы на его половую потенцию. Этично ли это? Судите сами.

Эх! Ну что ж это за назойливость такая узконаправленная у М. Левина?

А если бы я стал пародировать вырванные строчки «О нить Ариадны! Куда ты меня завела!» из его стихотворения и ни с того, ни с сего перевел повествование на обильную растительность на голове автора? Как бы М. Левин это воспринял? Вот, об этом-то я и говорю, но, заметьте, я этого не делаю.