«Выбирай мужчину сердцем» не помню, кто сказал такую чушь. Поэтесса какая-нибудь, не иначе. Или домохозяйка . Нет, пожалуй так: «выбирай мужчину!», -  продекларировала поэтесса, а домохозяйка добавила, –  «... сердцем».  При этом обе сидели на кухне перед телевизором, смотрели очередной слезливый сериал и пили чай с шоколадными пряниками.

Я сериалов не смотрю, а из сладкого предпочитаю творожные ватрушки, поэтому точно знаю, что выбирать мужчину надо телом. Подходишь к потенциальному объекту вожделения сзади или спереди – не важно, главное, прислушаться, что пять органов чувств говорят. Если глаза голодными волками впились в телеса, то... нет-нет, не спешите. Глаза могут обманывать. Мужчины носят просторные футболки, скрывающие недостатки фигуры. Некоторые сидят на строжайшей диете, и может быть, пик его эротической формы приходится на десятый день голодания, когда живот опадает, а мышцы наливаются, как семечки в сердцевине поспевшего подсолнечника.  Лучше всего беспристрастно присмотреться к его отцу, братьям, в том числе к двоюродным и троюродным. А еще лучше измерить  окружность талии у всех его родственников  и рассчитать среднее арифметическое, характерное для данного генеалогического древа. Вот тогда с теоретическим объемом талии вашего избранника уже сложно ошибиться.

Талия – талией, но сидячий образ жизни, узкие плавки и отсутствие подштанников протаптывают прямую дорожку к урологу. Поэтому сканируем мужчину на наличие семейников, отсутствие живота и лысины. Причем тут лысина? Если мужчина лысый, значит, умный. Если умный,  значит,  думает. Поза мыслителя – это бесполезная поза в супружеской постели. Неудовлетворенность и ранний климакс при таком «мыслителе» обеспечены – к сексологам не ходи. Поэтому присматриваться надо к мускулистому и одинокому, как мустанг в прерии, волосатому, как Тарзан у Наташи Королевой, и подслеповатому, как крот в сказке про Дюймовочку, чтобы на других женщин не заглядывался.

Я встретила именно такого. Это произошло, когда я меньше всего была готова выбирать телом.  На мне была безобразная дутая куртка, которую я пожалела выбросить , а припасла для прогулок в тёмном парке поздними холодными вечерами, чтобы никакой маньяк не позарился на мое пленительное тело, облаченное в тончайшее кружевное белье . Никто не зарился, потому что в добавок к старой куртке и белоснежным трусикам на мне были одеты стеганые штаны, примерно такие, как одевают дрессировщики злобных овчарок, чтобы выработать смертельную хватку у своих питомцев.

Он бежал на встречу мне в облегающем спортивном  костюме со скоростью стартующей ракеты. В свете ночных фонарей он был словно древнегреческий бог, высеченный из белого мрамора – совершенный и бесстыжий в своих откровенных формах и позах. Более мощной груди и более смоляных волос  я не встречала в своей жизни, по крайней мере, так мне казалось, когда пять моих чувств оглушительно звонили  в бронзовые колокола. «Какая огромная грудь! Размер D или Е», – пронеслось у меня в голове.

Я понимала, что еще доли секунд и он пробежит мимо, а мои ноги никогда не обовьют его бунтующих ягодиц, ногти не вопьются в мощную, загорелую спину, зубы не надкусят пульсирующей шеи, пальцы не утонут в роскошной шевелюре, кончик языка не почувствует солоноватый вкус страсти, слух не уловит истомных вздохов,  а мое тело никогда не поглотит его содрогающуюся плоть...

Мне не придется со стыдом стягивать испачканную простыню, источающую сладковатый запах, и хоронить  её на дно корзинки для грязного белья.  Не придется варить ему кофе и спешно закрывать интернет с почтой от других мужчин. Не придется притворяться, что ум блондинки в мозжечке её мужчины,  и доказывать, что деньги заработаны головой, а не тем самым местом.

Мне еще много чего не придется... и я убрала ногу с беговой дорожки – говорят, что падение ракеты – хлопотное дело.