Миниатюра "Регата" вошла в лонг-лист Каверинского литературного конкурса 2012 http://kaverin.opibook.ru/2012/04/blog-post_19.html

«Где моя кофточка с сине-белым полосками?» – подумала я, направляясь на досмотр моих платяных шкафов и напевая песенку «В нашу гавань заходили корабли». Настроение было прекрасное, в открытое окно билось теплое августовское солнце, щекоча лучами мои глаза и ноздри,  и как будто говоря, что самое волнительное этим летом ещё не произошло, но вот-вот случиться.

Финское лето пролетает стремительно, как морская чайка,  среди каменистых валунов и утесов, покрытых  горными соснами и мхом , зарослями высохшего камыша в небольших бухточках  Архипелагового моря. Оно дышит запахом прелых изумрудных водорослей, рисует желтоватой морской пеной замысловатые узоры, гоняет мошкару беззаботными тучами, переливая в их крылышках золотистые искорки. Лето  наполняет белые паруса яхт  попутным ветром, а  лица капитанов игривым задором. Регата  – гонки среди бескрайней тишины, узких проливов, петляющих вокруг  тысячи необитаемых скал и шхер. Регата, регата, регата – пульс финского лета.

Победители и побежденные, величественные и крошечные, исторические и современные, такие разные, но одинаково долгожданные парусники наконец-то заходят в устье реки Ауры, куда тысячи жителей возбужденной толпой стекаются к  узкой каменистой набережной, чтобы быть свидетелями главного события этого лета.  Они любители морской романтики, белых брюк и полосатых тельняшек, ценители гоночных трофей, коллекционеры бутылок с белопарусными корабликами, знатоки фрегатов, шхун и бригантин.

Я, далёкая от морских премудростей, думала, что большими латинскими буквами обозначают размер бюстгальтер: чем дальше от начала алфавита, тем необъятнее полезная площадь женщины. У парусников всё с точностью до наоборот: А –это гиганты, вызывающие гордость за свою Родину, особенно, если они были построены на заре прошлого века. «Седов» и «Крузенштерн»  – могучий раритет, который обязал меня надеть что-нибудь в морском стиле, и сфотографироваться на фоне свитых в трубочку парусов. Так я позировала в анфас и профиль, переполняемая  двойной гордостью за отечество, которое породило красоту, необъятного размера.

Как вдруг я заметила нечто тоже очень огромное, напоминающее парусник пиратов Карибского моря с оскаленной пастью льва на носу и скульптурами обнаженных по пояс женщин. У трапа  стоял юноша-охранник, живой, без клыков и голого бюста, и говорящий на русском языке, чем меня заинтересовал необычайно. Любопытство моё обвило тугими  тросом паренька, который  от волнения стал заметно заикаться.

– Парусник – не пиратский корабль, а точная копия первого фрегата «Штандарт» выпуска 1703 г. Снаружи сохранена историческая достоверность: штурвал и рулевое устройство, всё декоративное убранство, все мачты, шпили, пушки, трапы и люки , а внутри современные машины,– выдал башковитый Google паренька.

–Внутри – атомная лодка, а снаружи маскировка под Петра I, – понимающе заключила я.  – Как попасть к вам в команду? – спросила я, кокетливо выпячивая грудь, далёкую от размера  А, в полосатой кофточке.

–Очень просто: надо проработать на фрегате осень, зиму и весну добровольцем, пока он стоит на ремонте в порту,– ответил заикающийся охранник.

–То есть, чтобы заработать летний отпуск в морском круизе, надо целый год проработать. Мда, у нас в институте то же самое: вначале приходится год по клавишам компьютера стучать, прежде чем вздохнуть солёного морского воздуха.

К сожалению, охранник не пропустил меня прикоснуться к эпохе Петра, а предложил прийти завтра в девять утра. Завтра затянуло меня в трясину рутины и выпустило только к вечеру, когда ещё триста тысяч финнов, помимо меня, пришло поглазеть на парусники.  К трапу было не протолкнуться, а заикающегося голоса не расслышать. Как-нибудь в следующем году, я подготовлюсь к регате более тщательно: куплю кофточек в полоску, в сумку положу бутерброды и термос, чтобы непременно к девяти часам утра оказаться первой у трапа, ведущего  к исторической достоверности петровского бренда.

Вместе с регатой, уносящей в Архипелаговое море белые паруса,  затихла набережная, а жители прибрежных  городков расставили на окна бутылочки с белопарусными корабликами, хранящими дух регаты до следующего лета.